Вы не подключены. Войдите или зарегистрируйтесь

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз  Сообщение [Страница 1 из 1]

1 Ворон в Сб 4 Янв 2014 - 18:19


avatar

V.O.R.O.N

Прибывший

Прибывший
Фотография:
Часто скрывает свое лицо.

Имя: Дима. Единственное что помнит
Возраст (Пишите свой возраст в игре): 38 лет
Ник: Ворон. Вроде из-за фамилии дано, а может быть из-за случая в жизни. Я уж и не помню
Почему пошли в зону? (Веская причина этого решения, нормальный человек, у которого все хорошо не пойдет в Зону просто так. Не меньше 3 полных строк) Подробно, всевсевсе подробно в био. А так, еще когда появилась ЗОНА, три человека (я, Палыч и Герцог) решили пойти в ЗОНУ за приключениями.
Отрицательные черты персонажа, вредные привычки: Высокая познавательная активность, курение, алкоголь. Недоверие ко всему что дышит, и вообще ко всему. Плохая память на имена, плохое чувство юмора
Положительные черты:
Внимательность к мелочам, навыки стрельбы, осторожный и внимательный.
Пол: Мужской
Рост: 180
Вес: 74
Внешность:
Начнём мы с того, что всех мужчин на этом свете можно поделить на три группы. Есть те, чей вид напоминает гориллу, есть те, чья внешность схожа с женской, если не еще смазливее. А третий олицетворяет настоящего мужчину. Это не нарциссизм, да и оный может быть уместен только у второй группе, а самая банальная констатация факта. Рост этого мужчины, как говорится, в самом расцвете сил близок к золотой середине, но ту рамку немножко перемахивает. Благодаря тому, что Ворон высок (180 см), он никогда ни комплексовал по этому поводу, а отличная сложенность всего тела с пят до головы не позволит кому-то назвать его хилым. Волосы у него тёмно-русые, и обычно торчат ежиком. Глаза же обычной формы, а цветом карие. Откровенно говоря о его физиономии, лицо этого мужчины нельзя назвать ни до ужаса уродливым, ни до отвращения смазливым – оно, как и всё остальное, находится в золотой середине. Двойной же шрам на левой щеке Ворона то ли от ножа, то ли от когтей лишь прибавляет тому суровости и доказывает то, что оная личность в случае чего готова сражаться за своё, не говоря о смуглости и грубости кожи. Пальцы ладоней крупны, но в то же время тонки, словно у пианиста. Кстати, если заводить тему о руках, то стоит заметить одну их самых отличительных деталей в образе этого мужчины – татуировку в виде орла, украшенного завуалированными и незамысловатыми узорами, в то же время стильными. В одежде Ворон предпочитает то, что не будет стеснять движения, а также позволяет коже дышать.
Человек очень сложный. Раньше его можно прочитать как книгу составленную из трех слов. Прост. Но Сейчас он превратился в флегматичного обитателя «Жизни», который любит иногда развеяться из-за своего возраста. Что касаемо его стойкости и трезвой оценки ситуации в какой-нибудь заварушке, то нет чего-то способного привести этого парня в неловкое положение. Ну, будто его обучали по книжке «решение проблем на все случаи жизни». А может просто не встретил такого случая. Кто поймет такую натуру.
Любит девушек. Раньше для него они просто были развлечением, а сейчас оживился вдруг. Для него противоположный пол стал лучшим собеседником. Ему то он готов открыться сверху донизу. Главная особенность этого человека, так его стойкость к алкоголю. Да, он немного пьянеет, но на его поведении это не сильно отражается. Легко заводит разговор, общается охотно. Ответит на интересующие вопросы, если будет надо. Не скрывает о себе ничего, а вот других прикрыть может. Часто беседует на такие темы: «отношения мужчины и женщины», «что сейчас модно слушать», «как стоит проводить свободное время», «как много моральных уродов в наши дни».
Оставаясь один, погружается в себя, если ситуация позволяет. Подумать обо все, о себе самом любимое занятие этого гражданина зоны. То есть не боится остаться один, да и людских толп не избегает. Однако страх его быть загнутым в угол. Мало кто это знает, но спокойный Ворон боится той ситуации, когда он не сможет знать, как ему поступить. Страх беспомощности.

Краткая биография: Это был 2008... Тогда Зона ещё была не Зоной, и сталкеры не были ещё сталкерами — в нашем понимании. Прошло два года с момента катастрофы, но люди всё-равно боялись даже близко подходить к опасной территории, и километры полей, лесов, множество небольших селений с весёлым названием и одной улицей пустовали... Да и мутанты, в таких количествах, как сейчас, ещё не гуляли по здешней земле... Не знаю точно, в чём тут дело, но, думаю, Зона подстраивается под себя: чем больше людей приходит сюда, тем более мутантов она «выпускает» на волю — что-то вроде круговорота природы, хе-хе...

Я появился здесь, близ Чернобыля, случайно — уверенный мальчик из Ивано-Франковска, луший из лучших везде и во всём, уставший от постоянных проблем в общении и вообще от жизни, от того, что тебя постоянно ставят всем в пример, что даже спишь ты под надзором, и каждое твоё движение, каждый порыв твой должен, нет, обязан согласовываться с твоей репутацией и карьерой — и мгновенно и навсегда влюбился в Зону, нет, даже больше — я сросся с ней, мы стали единым целым. Не могу точно сказать, как так вышло — да и никто, наверное, не может. Но так или иначе: без Зоны сталкеры отныне и навсегда существовать не в состоянии, она притягивает нас, как сильный магнит, и уже не отпускает до самого конца. Верно говорил один мой старый знакомый «Кто приходит в Зону — остаётся в Зоне, и редко кому удаётся по доброй воле её покинуть, и ещё сложнее потом в неё не вернуться».

Нас было мало. Очень мало. Таких отчаяных сорвиголов как я всего не больше тысячи нашлось бы — да и то редко когда мы видели друг друга, поскольку в те времена Зона казалась необъятной, непокоримой и вечной. Ни у кого из нас тогда ещё не было карт, ПДА ваших насущных, да и оружия серьёзного не имелось. Эт вон сегодня к любому, будь то захудалый торговчик с окраин Агропрома, подойди — так он тебе такой арсенал выдаст, о коем любое мелкое африканское королевство, полное повстанцев, кокаина и бананов, только мечтать может. А в те времена?.. «Ксюша», ну, АКСУ, украденная ещё в армии, на поясе, да старая финка,что у деда стащил, в сапоге — вот и весь «арсенал». И ведь шли люди, шли — без сомнений, без страха — в такие места, куда сегодня торчки в экзах да с грозами не суются!

Я был не один. Ещё на подступах к Зоне как таковой пересеклись дороги трёх сталкеров (ох, как же я люблю это слово!): моя; беглого пацана из детдома Васьки Коротопалого (мы его так прозвали за то, что на левой руке у него пальцы были, что твои спички — короткие жутко. Ну а потом уже просто, вкратце, Палычем звать стали) и Володи по прозвищу, не поверишь - «Герцог» (а всё потому, что самый загадочный из нас этот парень был — бежал из «оков» интеллигентной, профессорской семьи, столичной при том — и держался уж очень высокомерно). Кстати, эта «традиция» не называть в Зоне имён, а обращаться исключительно по прозвищам, прочно и навсегда закрепилась у сталкеров — да и не только у них — видимо, использование красноречивых «наречий» заместо имён подчеркивает, что в Зоне каждого начинается новая жизнь, никак не связанная со старой — неважно, кем ты был и кем стал.

Наша группа не искала артефактов, не ставила своей целью бороться с мутантами, не искала пресловутый «монолит» и даже не мечтала стать главной и единственной группировкой-хозяйкой Зоны. Тогда даже такого понятия, как «группировка», ещё не существовало. Мы лишь исследовали Зону, её порождения, всё, что она до неузнаваемости изменила, обогатила, или уничтожила; мы жадно поглощали все знания, которые удавалось добыть — и делали мы это не ради учёных или крупных гонораров иностранных государств, о нет — мы делали это потому, что ни капли не сомневались — такого явления, как «ЗОНА», ещё никогда не было, и, вполне возможно, не будет ни на нашей, на на любой другой планете Вселенной, а потому одно то, что мы - здесь — делает нас счастливейшими людьми в мире. Ощущение это сравнимо с тем минутным, неуверенном и хрупким счастьем, когда тебе, ребятёнку совсем, вручают громадную коробку, запечатаную в блестящую бумагу с блёстками. Не имея представления о содержимом, ты дрожащими руками, кое-как, разрываешь эту изумительную обёртку и...
Радостное, «предвкушающее» волнение длится не больше минуты, но именно ради него я, как, видимо, и тысячи других детишек, да и ты, когда-то так ждал заветного праздника. Правда, зачастую во всём подарке лучше всех выглядела именно обёртка, а вместо пневматического пистолета в упаковке оказывалось какое-то китайско-корейское подобие собачки, иль другой какой муры...
Но бывали случаи — единичные и наиредчайшие, когда, развернув подарок, ты получал именно то, чего желал; или же, что ещё невероятнее и невозможнее, то, о чём и помыслить не мог. Так вот, командир, Зона — и у всех нас было совершенно стойкое чувство предстояния — тот самый невообразимый подарок в блестящей обёртке.
Навыки:Приобретен в зоне навык игры на гитаре, там же получен навык стрельбы из автомата. Навык чистки АК, первого самого, ксюшки, и 108, благо пришлось держать в руках. Разбор остального оружия производиться с помощью интернета. Навыки выживания в зоне отчуждения.
Пробный пост: Вспышка...

Неспеша продвигаясь к тёмно-серому холму, накрытому лёгким одеялом пред-утреннего тумана, сталкер испытывал ощутимое беспокойство, с каждым часом лишь усиливающееся и укрепляющееся в бастионах нервов. Впрочем, поделиться переживаниями с «коллегами» он предусмотрительно не решился — помнил ещё, как всего пару суток назад упрямо настаивал на кривом крюке, который «просто необходимо было сделать — там ведь такие зубастые скалы!»... Теперь-то, конечно, перспектива узреть воочию миф Зоны не согревала, и уж точно не отгоняла эфолюционирующую нервозность. Но на этот раз и выбора никакого не существовало в принципе — видимо, судьба такая по жизни у паренька, которого с недавних пор все уважительно кличут Вороном — брести и брести, и не задавать вопросов. И он брёл...

К утру они достигли «предела». Да, несомненно, это мог быть только он — ярко-оранжевая глинянная полоса посреди холмистого пригорка, простиравшаяся с запада на воток на всё пространство, что покрывал взгляд. В общем-то, и не было ничего особенного в этом месте, но всё же оно манило и притягивало, слово сверкающий леденец на витрине супермаркета. Оказавшись у цели, все трое члена группы внезапно одновременно задались одним и тем же вопросом - «зачем они здесь?». Конечно, территория была малоизвестна и вовсе неизведана, но должно было быть что-то конкретное, что так звало сталкеров к этим холмам. Три недели пути, пять ливней, шесть гроз, два урагана и почти одно землетрясение минули с тех пор, как три друга ступили на раскрошившийся бетон плохо-асфальтированной дороги где-то под селом Копачи. Их подвёз на своей «копейке» (недавно отпраздновавшей тридцати-пятилетний юбилей, и передвигающейся с максимальной скоростью в 9 км/ч, видимо, исключительно благодаря яростным молитвам хозяина) Юрка, местный дед-алкоголик, а по несчастливому совместительству ещё и единственный в радиусе 50 км в любую сторону обладатель хоть какого-то транспортного средства, способного перемещаться быстрее человека. Кстати, это, наверное, единственный человек за всю историю Зоны, которого звали по имени абсолютно все: видимо, при взгляде на его пропитанную смесью самогонки и керосина, заросшую непонятно чем харю на ум не приходило ничего сколь-нибудь вразумительного, а потому приходилось заглядывать в мятый паспорт с советским гербом на обложке, что гордый обладатель везде таскал за собой. Впрочем, никаким дедом этот «гражданин» не являлся: если верить документу, житель пригорода г.Припяти был 1959 года рождения, а значит вполне ещё зрелый мужчина. Хотя, это всё по документам: годы, даже десятилетия бесстрастного сидения у замызганного окошка своей халупы и рассматривания засохшей мухи долгими часами под аккомпанимент безубой гармошки и неизменного гранённого стакана, перешедшего хозяину, видимо, по наследству ещё от более мудрого, но не менее пьющего деда, превратили вполне здорового человека в дряхлого и сморщенного старика, которому теперь никак нельзя было дать меньше шестидесяти. Естественно, деду Юрке (или Юричу, как периодически он сам себя «призывал») вся эта радиация и остальная дрянь была (цитирую): «по ***, я грю вам, вовсе по ***; мне так по *** не было с тогда, как моя ***** старуха с перегару се топором по ***** за****, и от*****... ох, как мы на поминках бухали-то, *****»...
Дед был, по сути своей, фигурой шедевральной, олицетворяя всем своим протухшим, прогнившим, изьетым молью и пропитанным смесью, от которой сам Дмитрий Иванович Менделеев непременно бы впал в прострацию, видом не только все местные достопримечательности, но и когда-то великую, а ныне развалившуюся страну в целом. Впрочем, несмотря на все невзгоды и лишения, он выстоял и выжил — как и Родина.

Вспышка...

-Слава КПСС, Юрич! Здесь выбрасывай нас, дальше мы сами..
-Да на *** вашу партию со всей вашей ****** идеологией, мамка-дамка! Где благодарность-ить ваша-то?

Многозначительно вглядевшись в светлы очи истинного патриота, Палыч молча протянул дядьке «бидон», развернулся, и также молча потопал к опушке мелкого лесочка лёгкого металлического оттенка.

-Бывает же... Во народ, не то что мозги себе пропил — он душу свою проспиртовал и выбросил. И не живёт, а существует! И радуется, главное, как дитяти...
-Ага, одно удовольствие в жизни — самогонка вон. Как в анекдоте, только жизненном: палёная, вонючая, но родная!
-Люди... Вроде и «быдло» не хочется говорить, уж тем более о своих, русских мужиках, но вот как ещё это назовёшь? Ну как, как ?! «Человек рождён, чтобы мыслить» - прочитал я вчера в газетёнке, ещё с советских, вестимо, времён у старика в хате завалявшейся, с рассказике каком-то тухлом. И что? Тот же Юрич — он мыслит, он живёт... ради философии жизни, познания нового и неизведанного, непонятного?
-Да какой там...
-Вот: его даже потребителем назвать трудно — человек просто живёт, поскольку выбора у него не остаётся. В конце концов, бедного мужика и не спрашивал никто сорок лет назад, иль сколько там, когда и у кого, мол, вам уродиться возжелается!
-Юричу, да сорок?! Что-то ты перегнул...
-Дык ты не в курсе ещё? Ха-ха, я вот пару недель назад, как за гармошкой к нему бегал, смотрю - а старик как раз паспорт в руках крутит. Как взлянул — так сразу и в осадок выпал, ага!
-Вот люди бывают...
-Таких милионы,- я уверенно произнёс,- дворянчик, а ты что думаешь по этому поводу?

Герцог многозначительно сплюнул, тем самым ясно указав место нашей философской болтовне в его глазах, и ещё активнее принялся передвигать конечностями. Мятая металлическая фляга невозможно раздражала, звякая каждый раз, как тот поднимал правую ногу. Впереди нас ожидали километры пути и волнующие ночи, но сегодня — сегодня жизнь была хороша.
Вспышка...
На месте оказались внезапно. Словно и не было долгих часов переходов, леса, потом полей с зарождающимися аномалиями, впрочем, пока неопасными, потом снова леса, холмистых степей, небольшого отрезка болота... Словно бы мы лишь полчаса назад вышли из своего родного домика на окраине, и теперь натолкнулись на границу, будто не туда свернули. В принципе, это и не было особым местом. Просто поле, засеянное матушкой природой негустой растительностью, с редкими низенькими берёзками. Без дорог, тропинок, кострищ и любых других следов присутствия господина планеты — человека. Этому полю повезло...

-Всё, отдыхаем.
-Ясно, отдыхаем так отдыхем.

Остановились. Наша команда воспринимала отдых по-своему: Палыч достал сигареты, я спички из водонепроницаемого пакета. Закурили. Герцог вытащил свои, подороже — потому и позволял себе выкуривать лишь одну сигару в сутки. Молчали. Впрочем, тем действительно уже не было. За недели переходов обсудили совершенно всё, что можно и нельзя, вспомнили и прошлое, и настоящее, даже ещё не наступившее будущее заранее обругали и осудили.
-Мда...
...
-Ну всё, двигаем. Что-то на душе неспокойно, трогаться надо. Пора...
-А отдых?
-Вечерком отдохнём. Плохое место какое-то, словно бы... неприятно здесь. Идём,- в подтверждение слов Герцог поправил лямки рюкзака и принялся пересекать поляну. Мы, спешно погасив окурки о ствол молодой берёзки, тронулись следом.

Стоп. Прошло всего минут пять, мы были примерно на середине поля. Ничего особенного, поле как поле. Трава вон... Рожь, или как там её... Ну и что?.. А вот не могу. Не могу, и всё тут. Чёрт, как чувствовал!.. Вот и приехали. Стоп. Почему стоп? Что случилось-то?.. Всё нормально ведь, мы ж дошли почти. За полем ещё одно, лесок потом, ну а там дальше такое... И что остановились-то? Так, всё, надо двигаться. Обязаны мы двигаться — неужели всё зазря?! А не могу вот, и как хочешь. Не могу. То есть, ноги-то слушаются. Всё нормально, не парализован пока. Но... интуиция, что ли, иль как там её кличут. Не знаю... Плохо здесь, и дальше всё плохо. Ещё хуже!.. Позади — вон там хорошо, хоть и сталкеры бегают, носятся со своими гармошками, учёные понаехали за камешками этими светящимися, да и остальные... Что я, трогаться надо! Вперёд!..
Усилие, ещё одно — и вот уже шаг. Потом ещё один, и ещё. Давай, брат, давай... Молодца, век тебя не забудут дети... Нет, не могу. Плохо. Поворачивать надо... Поворачивать надо!..
-Поворачивать надо!
Герцог обернулся, Палыч тоже. Я шёл замыкающим, а потому те располагались метрах в пяти от меня. Удивлённо переглянулись, но, видимо, списали всё на периодически внезапно возникающую нервозность своего приятеля. Герцог что-то сказать, кажется, хотел, но, видимо, по взгляду моему понял, что в голове моей болезной и так аналогичные мысли вертятся. Постояли, подышали.
-Ну, я погнал. За мной дывайте!..
Палыч как ни в чём ни бывало тронулся с места. Мрачный отчего-то Герцог за ним. И почему я так не могу?..
...
Первым упал Палыч. Странно упал, неестественно. Словно робот какой-то, когда у него кнопку аварийного отключения нажимают. И пару шагов не сделал, как упал: внезапно, ни звука не произнеся, вроде так и задумано. Будто все силы вдруг ушли, а мышцы одновременно отказали в работе. Как упал, так и остался лежать.

Герцог следом. Мгновения не прошло, как тоже повалился. Без стона, без скрипа — даже падения не слышно.

И почему я об этом думаю?.. Ну всё — моя очередь. Это очевидно: нас ведь трое. Приготовился, осознал и принял. Хе-хе, как в психо-тренинге!.. И ничего. Стою как стою. Рожь, или как там её, колышится, ветерок, приятный, но холодный, подвывает, и ничего. Тишина. Спокойствие. Чистота. И два друга в паре шагов лежат. К северу, туда... А я стою. Почему? Черту не пересёк? Какую черту-то, трава кругом, поле! А и правда. Может, невидимая черта какая между нами: они, получается, её пересекли, а я нет. И что?.. Ну и вздумается тебя иногда...
...
Ребята очнулись. Даже нет, просто открыли глаза, поднялись. Минуты три полежали и встали. Словно бы и не отключались, а просто: шли, подскользнулись, упали, вскочили. И нормально всё с ними, в порядке полном. Смотрят на меня, мрачные, серьёзные, смотрят, не понимают. А я постоял ещё минуту, посмотрел так задумчиво на север, туда, повернулся и пошёл. Обратно.

Видимо, у меня на лице всё написано было, потому как ребята переглянулись, молча, поплевали, и за мной двинули. Следом.
А на поле всё рожь колышится, или как там её...

Вспышка...

Солнце вот уже пара часов как зашло. Последние двое суток не было сказано ни единого слова, стояла гнетущая тишина, а воздух, казалось, был словно заряжен - перед бурей... Прожевав кое-как полу-протухшую тушёнку, начали укладываться: тогда ещё никто не стоял на «карауле», а по ночам зачастую бывало даже спокойнее, чем в дневное время. Герцог выкуривал дряные сигареты одну за одной, что случалось с ним нечасто — вонючую «Приму», которою основное население обычно пускало на вытравливание моли, он презирал до глубины своей прокуренной души, как, впрочем, и я. Палыч всё ворочался у костерка: то ли жар, а то ли холод никак не позволяли парню заснуть. Пережитое не давало покоя и мне, любопытные и в то же время пугающие до холодного отчаяния в жилах картины проносились со скоростью модернизированной копейки почему-то пришедшего на ум в этот час Юрича. Наконец всё погрузилось в томительный, полный неведомых опасностей и врагов, призрачный сон — таким для меня он в ту ночь стал впервые и навсегда...

Ближе к утру, часа в три, меня поднял пронзительный крик отчаяния. Вначале казалось, что это лишь сон, и лишь спустя несколько мгновений я понял — всё наяву. Вскрик сам по себе был словно влажная губка пропитан ужасом и первобытным страхом, будто кого-то резали по живому, и этот кто-то понимал — ни будущего, ни даже настоящего у него не осталось, а потому все силы вклыдывал в своё завывание. Разлепив наконец веки, я оказался поражён настолько, что несколько секунд просто лежал и молчал — орал Герцог. Когда мне наконец, ценой неимоверных стараний и двух полных глотков из «особой» фляжки, удалось привести его в чувство, всё оказалось так просто и глупо, что появилось настоячивое желание смеяться, визжать и кататься по земле до потери последних сил, крови и дыхания: Палыч исчез. Испарился, не взяв с собой абсолютно ничего, даже воды. Переворошив его вещи, мы отыскали медный нательный крест друга, который он никогда не снимал. Никогда.

До самого полудня проискав парня, сорвав связки в бесконечных возгласах, стерев ноги в кровь, заработав простуду и насморк, прочесав пять километров во все стороны от лагеря, мы пали и смирились с неизбежным:
Палыч пропал.

Вспышка...

Часто вспоминая события того ужасного месяца, я ловлю себя на мысли: могли ли мы... нет, к чёрту, могли я что-либо изменить? Ну хоть что-нибудь, может, заставить их повернуть, когда хроническая усталость начала брать верх даже над юношеским максимализмом и диким упорством, или поскупиться на «бидон» алкоголического типа водителю, или... или остаться в училище, проживать до конца, до упора свою скучную жизнь, где всё заранее расписано по графам и разобрано в алфавитном порядке.

И неизменно натыкаюсь на ответ — нет. Так или иначе, всё случилось бы именно так, как случилось. Почему?
Не уверен, что могу сказать точно, но, думаю, судьба в Зоне намного сильнее, чем где бы то ни было ещё, она диктует свои порядки и пишет собственные правила игры, и даже если ты пытаешься поступать по-своему — тебе придётся с ней считаться, иначе последствия примут катасрофический оборот... Так или иначе, играй по правилам, или не играй вообще — выбор всегда остаётся при вас, ведь манящую и непонятную до конца игру под кодовым названием «жизнь» в любой момент можно прекратить. Как?
-Как?
-А, это ты, старпом,- я отложил дневник и вгляделся в мутное лицо товарища: он стоял у двери, а единственная керосинка располагалась в противоположном конце, на столе,- хочешь знать?.. Хотя... не будем о том.
Что там?
-Да это,- крепкий хохол по-отечески сочувственно улыбнулся,- снова они. Жмут, всё сильней да сильней... Похоже, рассвета ждать не станут. Пора.
-Да, пора, пора... Скажи: неужели конец?
-Увидим, Дима, увидим (старпом Меньшиков единственный называл меня по имени). На всё воля божья!..
Встал, принялся собираться. Тесная землянка на двоих плохо отапливалась, сильно сквозило. А вокруг: леса, леса, леса... И никого.
-Кстати,- я вдруг обернулся у выхода,- ты спрашивал, как игру-то прекратить...
-Ну?
-Легко: берёшь пистолет, приставляешь к виску и жмёшь на курок.
Повернулся и молча вышел во тьму.

Вспышка...

-Всё.
Вскочив неожиданном порыве, я испуганно таращился на собеседника.
-Ну и напугал ты меня... Что... такое?..
Герцог стоял, непривычно выпрямившись и, не моргая, смотрел мне в глаза. Я также не мог совладать с собой, и лишь испуганно прислушивался к биению сердца, изредка бросая взгляд на уже, казалось, незнакомого мне парня.
-Он зовёт меня. Я должен, обязан идти. Прощай.
Пройдя мимо меня, сидевшего на земле в полном шоке, Герцог уверенно прошествовал в темноту, туда, откуда мы последнюю неделю так резво неслись, туда, где сплотились такие силы, о которых сталкеры и подумать раньше не смели, туда, где я потерял лучшего друга всего пару дней назад: на север, в неизведанные, неизученные земли, к той черте, а возможно и дальше, ТУДА, к НЕМУ.
Я остался один, и долго был не мог оправиться от случившегося...

Вспышка...

Хлопанье по плечу, приветственные вскрики, хор нестройных голосов, вспоминающих «казачку Машу...», подмигивание бармена, полуопустошённая бочка Жигуля в углу: как же я соскучился по этому месту, уникальному погребку матушки Зоны!

-Опа, мужики, глядите — вороной здесь!
-Ворон, ворончик, вора, приветствуем!- загалдели со всех сторон. Я здесь на хорошем счету, а потому в кои-то веки могу расслабиться. Редко где это возможно в Зоне, и уж тем более вне её стен. А я заслужил...
Многое прошло-пролетело с тех пор, как я в последний раз пожал трясущуюся руку деда Юрича, в последний раз посмотрел на деревья и траву, растущую вне Зоны, туда, где всё хорошо и спокойно, на древние здания с облезлыми стенами и разбитыми крышами города Чернобыль, города, где не найдётся ни одного целого стекла.
Взглянул и ушёл — сюда, на север, навсегда.

-...иди-ка ты отсюда!
-Не понял,- я оторвался от размышлений и осознал: предо мной стоял мужичок в шапке и вязаном жилете из... хотя, лучше не знать. Уже через пару лет он станет легендой Зоны и окрестностей, перещеголяв по популярности даже великого махинатора, а пока мелкого спекулянта ценностями Сидоровича. Но сегодня человек просто приносит выпивку. Просто выпивку.
-У нас проблемы. Беги.
Многозначительно кивнув, несостоявшийся сталкер намекнул на правдивость своих слов и отсутствие розыгрыша, хотя было поздно. Я узрел и оценил ситуацию быстро: людей выводили по-одному, по-двое. Люди в камуфляже, естественно, полностью контролировали ситуацию. За последний год они сумели здорово взбесить народ, довести нас до белого коления, и уже вписали первую строку в красную книгу, в параграфе «вымирающий вид — сталкеры». Нас стреляли. Нас сажали надолго и так глубоко, как могли — а из таких мест обычно уже не выбирались, поверьте. Хотя... сами знаете. Нас били: нещадно, тупо, без стеснения и даже злобы — просто избивали, не потому, что им так нравилось или они ненавидели таких, как мы, а просто — так было надо. Нас давили, глушили, топили, закапывали, прятали, уводили и расстреливали на ближайшей опушке. Государство объявило сталкеров врагом №1 — почему? Потому что мы перестали им подчиняться (хотя и раньше не слишком жаловали таких лиц)? Потому что мы отказывались под любыми предлогами работать на них? Потому что мы лезли не в своё дело? Да, да, по этим и ещё по сотне других причин. Сталкеры не носили артефакты, или носили нет тем, по-крайней мере большинство — мы лишь изучали и узнавали Зону, стараясь понять и почувствовать её, поскольку нам было не всё равно! Лишь в отместку за геноцид военных люди начали заниматься массовым вывозом артефактов за границу Зоны и их перепродажу. Из-за денег? Да нужны нам эти деньги...
Я схватил человека. Все силы были потрачены на то, чтобы охватить руками его шею и стиснуть, сжать изо всех сил. Человек начал задыхаться, но это ненадолго — скоро всё закончится... Почему?
Этот человек — враг. Это — моя первая жертва. Первая из множества, хотя я ещё не знаю об этом. Первая смерть...

В едином порыве сталкеры бросаются на людей в камуфляже, душат, бьют, давят и грызут их, ненависть переполняет помещение, вырывается наружу, на свободу, в Зону, поглощая и меняя всё вокруг. Это начало!
Чего?
Начало новой Зоны. Третий взрыв. Он будет? Когда? Почему? Где?
Он уже произошёл.

Вспышка...

Ноги по щиколотку утопают в грязи и мокрой глине. Противно, склизко и холодно: в Зоне и на душе. Идём. Нас лишь двое: старпом еле поспевает за мной, боится отстать. Хех, вроде опытный мужик, а боится — как ребёнок, ей богу! Накрапывает дождик, трава какого-то мутного цвета повсюду. Что за место, где мы? Не представляю...

Вокруг стоит тишина. Внезапно раздаётся, словно треск будильника поутру, автоматная очередь, сразу над ухом, и из леса медленно начинают выходить люди. Всё идёт словно по прописанному заранее сценарию. Я всё сразу понял, а потому не шелохнулся. Старпом со вздохом, отдалённо прозвучавшем как «вот и сказочке конец...», бросает рюкзак на влажную землю. Люди обступают нас ровным кругом, при этом не сказано ни слова — этим ранним апрельским утром мёртвая тишина стоит по всей земле. И тут я увидел его. Он сразу выделялся из общей массы, шёл уверенно и даже, что было для Зоны практически невозможно, грациозно — впрочем, как всегда.
-Герцог.
-Спасибо, что напомнил моё имя. Оно мне уже не требуется.
-Как ты?
Старпом поражённо таращился на своего спутника.
-Не нужно... Ты ведь понимаешь? Вот и молодец!.. Так надо.
-Кому? Кем же ты стал?! Мы ведь... мы столько видели, слышали, о стольком думали и переживали...
Неужели всё изменилось и прошло, а осталось лишь... это?
-Ты бывал здесь? Ещё когда-нибудь после... того.
-Нет. Это первый и последний раз, и я это знаю. Я готов. Я уверен. И пришёл сюда не просто так.
-Ты знал, что так будет. Верно?
Света становилось всё больше, солнце окончательно показалось за-за горизонта. Вокруг наконец начал прорисовываться полноценный мир: поле, трава странного оттенка, леса вокруг, и облака, тянущиеся, словно кочевые племена, туда, на север. И рожь, или как там её называют...
-Перейдёшь? Ты ведь можешь. И три человека вновь воссоединятся. Давай!..
-Я не за тем здесь. Тебе не понять. И ещё: я никогда не перейду черту. Всё, что отделяет человека от животного — здесь. Тебе не понять...
-Да будет так.
Словно мысленно поняв приказ командира, люди стали отходить, освобождая место. Они направлялись на север, по ту стороны поля. Отойдя метров на пятьдесят, отряд вновь построился. Ряды сомкнулись, и Герцог вышел вперёд. Он перстал говорить, перестал меняться, перестал мыслить. Окончательно став машиной, он выполнял назначенное — каким бы оно ни было, цель всех действий была одна.
Словно заготовленную фразу, сигнал, команду компьютера, мой друг, с которым меня связывал целый мир, когда-то, произнёс:
-Слава Монолиту!
Отряд немедленно поднял оружие.
Хотелось зажмуриться, но тогда последнее, что мы бы увидели, были они. Я взглянул на небо — это приятно и красиво, умирать и видеть небо. Приятно... Прогремел выстрел. А небо всё ещё было передо мной. Что-то не так!.. Вот это да!..

Я обернулся: с холмов медленно спускались люди. Много людей. Сначала казалось, что их всего двое или трое, но за ними шли ещё и ещё, и вот уже вся поляна, точнее половина поляны была занята сталкерами. Сталкеры. Они не были одинаковыми: у них было разное оружие, разные костюмы, разные мысли и разные судьбы. Но их объединяло одно: желание жить, быть свободными духовно и физически, познавать, понимать и уважать окружающий их мир, желание быть истинными сталкерами. Они пришли сюда, на эту поляну, не за свободой или верой — они пришли сюда за жизнью, они сделали выбор, и назад уже не повернут. Выбор есть у каждого: кому-то, тем, кто был по ту сторону поля, его навязали, а кто-то принял решение сам и был за него в ответе — разницы нет. Все мы были здесь, ранним апрельским утром на той поляне. Каждый боролся за то, во что верил. Каждый готов был бороться до конца, до смерти — тем более, в Зоне она не так уж дорога. Война уже была здесь.

Но не сегодня.
-Я же сказал, что знаю, зачем пришёл. Знаешь ли ты, мой друг?
Герцог молчал, лишь крепче сжав своё оружие.
-Каждый выбирает сторону, остаться вне круга — невозможно. Важно лишь, перешёл ли ты черту, или нет.
Люди по ту сторону сделали уверенный шаг навстречу. Но и те, кто стоял за моей спиной, также готовы были стоять до конца.
-Не сегодня. Сегодня — сегодня лишь каждый здесь сделал выбор. Окончательный. А последствия — они придут позже, завтра...
До встречи Герцог, какой бы она ни была!

Люди на поляне повернулись, и молча отправились в лес — в те места, что мне никогда не суждено увидеть и к тому, кого мне никогда не суждено понять. Я же... Я ушёл на юг, туда, где мне было хорошо и спокойно, где меня знали все и где я знал всё. Там тоже были враги — они есть везде.
Важно лишь, готов ли ты сдаться, или будешь до последней капли крови, до последнего вздоха, до последней пули в магазине бороться за свои идеалы.
Люди перед чертой понимающе смотрели на меня. Выждав, повернулись и отправились вслед.
Никто, возможно, в Зоне и не понял, что произошло. Кроме меня и этих людей, никто не знал о свершённом. Никто...
Но всё почувствовали: что-то произошло. В этот апрельский день, ранним пасмурным утром, Зона изменилась. Почему?
Изменились люди.

Через год я не смог удержаться. Обычная жизнь наскучила, нечего не складывалось. Собрав пожитки, с которыми я когда ушел из Зоны я вернулся туда. Она меня манила, я был практически одним из первых, кто с ней жил. И она мменя не отпустит. Не за что. Почему то, мне там нравилось, да и я нашел на кордоне один дом. Целый практически. Там я организовал своё житие. Но сейчас я там не живу. То есть живу, но не каждый день. Теперь там мой тайник, а я блуждаю по "ЗОНЕ". Снова изменившейся


p.s Пробный пост так же и продолжение био.

2 Re: Ворон в Сб 4 Янв 2014 - 19:45


Ворон

Ворон

РП-Куратор - Стратегическое командование Долга

РП-Куратор - Стратегическое командование Долга
Выбери себе другую кличку, тогда администрация рассмотрит твою анкету.




Факультатив:
Это для пополнения обьема подписи, и частого клика на споилер.

3 Re: Ворон в Сб 4 Янв 2014 - 20:29


avatar

V.O.R.O.N

Прибывший

Прибывший
Собственно говоря а в чем проблема? То есть мне просто не хочется био Ворон на другую кличку менять. Если Ваш персонаж уже занял эту кличку, то это не значит что второго Ворона быть не может.

4 Re: Ворон в Сб 4 Янв 2014 - 20:33


avatar

V.O.R.O.N

Прибывший

Прибывший
Кстати, насчет копирайта эта моя анкета. На сайте где она сейчас, во первых ава такая же у Гупи, во вторых просто добавьте в скайп меня, там все обсудим drpokemons

5 Re: Ворон в Вс 5 Янв 2014 - 1:17


Старый

Старый

Администратор - Лидер Наемников

Администратор - Лидер Наемников
На счет Ника согласен с Пользователем. Так как одинаковые Клички могут встречаться.

Признаюсь честно, всю анкету прочитать у меня не хватило терпения. Все мы люди, у всех есть свой ресурс. Пытался выбирать ключевые для оценки моменты. Но, видимо, пропустил цель визита в Зону. Прошу её указать, как написано в правилах оформления, и анкета будет принята.





Мои слова - Вот какой-то такой
Действия - Обычный жирный
Мысли - Голубой курсив






Опасность. Ответственность. Креатив. Команда.

Стань профессионалом любого профиля:
боец, взрывотехник, аналитик, ликвидатор и многое другое! Вливайся в Наёмники!


It's my PDA

6 Re: Ворон в Вс 5 Янв 2014 - 16:07


avatar

V.O.R.O.N

Прибывший

Прибывший
V.O.R.O.N пишет:Я появился здесь, близ Чернобыля, случайно — уверенный мальчик из Ивано-Франковска, луший из лучших везде и во всём, уставший от постоянных проблем в общении и вообще от жизни, от того, что тебя постоянно ставят всем в пример, что даже спишь ты под надзором, и каждое твоё движение, каждый порыв твой должен, нет, обязан согласовываться с твоей репутацией и карьерой — и мгновенно и навсегда влюбился в Зону, нет, даже больше — я сросся с ней, мы стали единым целым.

Не? Второй абзац в кратком био

7 Re: Ворон в Вс 5 Янв 2014 - 16:48


Старый

Старый

Администратор - Лидер Наемников

Администратор - Лидер Наемников
Краткая биография? Хех.

Анкета принята.

Начинайте в Лесу, раз уж из биографии вы оказались в предзонье случайно. Причина: Неизвестный таксист вместе с соучастником завезли вас в лес с целью легкой наживы... Но прогадали. Вы убили обоих. Находитесь на окраине леса, ближе к городу, возле машины с пробитыми колесами. Рядом два трупа полностью в крови. Вы частично в крови неудачливых нападавших.  





Мои слова - Вот какой-то такой
Действия - Обычный жирный
Мысли - Голубой курсив






Опасность. Ответственность. Креатив. Команда.

Стань профессионалом любого профиля:
боец, взрывотехник, аналитик, ликвидатор и многое другое! Вливайся в Наёмники!


It's my PDA


Спонсируемый контент


Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу  Сообщение [Страница 1 из 1]

Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения

Яндекс цитирования         Яндекс.Метрика


Регистрация в каталогах



COPYRIGHT ST-COP™ © 2009-2019
DESIGN BY KAMIKAZE
ВСЕ ПРАВА ЗАЩИЩЕНЫ
ЛЮБОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАТЕРИАЛОВ САЙТА ВОЗМОЖНО ТОЛЬКО С РАЗРЕШЕНИЯ ЕГО АДМИНИСТРАЦИИ